Увидеть Париж - и выжить. Романтическая история о любви
То были времена, когда наши отношения с Олегом достигли своего пика и, наконец, перешли в новую неожиданную фазу – в тупик. Приближался экзотический день календаря, праздник Всех Женщин 8 марта. День, когда строго по регламенту ото всех мужчин разит галантностью. День великих открытий: мужчины открывают свои портмоне и, наконец, узнают, что почем. «Бабушка, почем эти цветочки?.. Да ты с ума сошла!..» Да, это сумасшедший праздник. Для старушек, торгующих цветами.
Олег не любил дарить мне розы 8 марта. Может, он боялся уколоться? Нет, он панически боялся 8 марта! Просто потому, что ненавидел слово «должен», а в этот день он, не подписывая контракта, оказывался в долгу перед всеми. Особенно перед теми, кто оказался одинокой женщиной в Женский День. 8-го марта Олегу не нравилось даже выходить на улицу. Казалось, нужно подарить цветы всем. Но такого открытия не переживет даже очень солидное портмоне. И возникает невольная мысль - а может сбежать?..
И вот мы сидим за столиком ресторана. Я с ленцой исследую вилкой содержимое тарелки, Олег задумчиво изучает содержимое своего бокала. Мы стали так близки, что слов не нужно. Они просто не помогут. И вдруг (!) он решает сделать прыжок в тупике. Это когда справа – обрыв, слева – обрыв, впереди - стена, а позади – концы в воду. Остается одно: прыгнуть вверх. И полететь. «Дамы-господа, авиакомпания «Эйр-Франс» приветствует вас. Хотя вовсе и не мечтала видеть вас на борту своего корабля».
- Принеси мне свой загранпаспорт, - не изменяя задумчивости, изрекает Олег. И, помедлив, добавляет: Завтра.
- Завтра? Я не могу, - от испуга даже забываю спросить, зачем я должна притащить ему свою последнюю надежду покинуть страну. В случае внезапной революции и прихода к власти гуманоидов системы Сириус, которыми нас то и дело пугают по ТВ.
- Почему не завтра? – в глазах Олега проснулась жизнь. И сделалось очевидно: в гуманоидов эта жизнь не верит.
- Завтра я не могу. Обещала поужинать со знакомым, с тем самым, ну я тебе говорила, из нашей богадельни… («Богадельней» я тогда называла место своей работы. Почему? Очень просто. Каждый, кто занимает пост в этой организации, считает себя богом, ну или в крайнем случаем, помощником бога. И в связи с занимаемой должностью делает бог знает что. Здесь не то, что у некоторых - поделывают, здесь ведут конструктивный диалог о деле (от французского слова – «парле»). Наиболее популярный в местных буфетах «сорт» сигарет «Парламент» также происходит от французского аналога. И этот аналог (производное от «ах было б только с кем поговорить») внес коррективы в регламент моей судьбы.
Посещают «Богадельню» люди разных профессий и конфессий. Иногда можно прокатиться в лифте с отцом православной Церкви, иногда с почтенным мусульманином, порой с известным режиссером, с певицей Лолитой и однажды с Мужчиной Своей Мечты. Ох уж эти лифты...
Это случилось за несколько месяцев до «начала конца». В тот день я надела новые туфли! Весь этаж ходил ходуном под стук каблучков моего настроения. «Виточка, какие у тебя туфельки, - восторги зрелых дам сыпались на меня, - Раньше я тоже носила такие, теперь не могу – слишком большой каблук». «А я могу», - от этой мысли настроение еще чуть-чуть поднялось: шпилька подросла на пару сантиметров. Я впорхнула в лифт… и тут же встретила другой каблук. Мужские туфли, кажется, английские, с таким элегантным каблучком. Это моя тайная страсть! Обожаю мужскую обувь с «возвышением». Плоские «шузы» так скучны…
Взгляд скользнул выше. Длинное приталенное пальто, кажется, опять английское. А вот берет определенно французский. Русский мужчина может позволить себе берет в трех случаях: если он эксцентричная «богема», вычурный «нетрадиционал» или сантехник старой закалки. «Иностранец», - подумала я. Он передернул плечами, словно моя мысль попала ему промеж лопаток, и надрывно раскашлялся, окуная лицо в огромный шарф. Но какой голос (!) был у этого кашля. Заговаривать с неизвестными – не в моих правилах. Разве что спросить дорогу… Как пройти в библиотеку, он явно не знал. Но затмение поглотило меня… «Вам нужен аспирин… с такой простудой», - проронила я рассеянно. Аспирин необходим при кашле так же, как сердечные капли при мигрени. Не помогает. И обидно, что не помогает. Но какое это имело значение…
Он обернулся, посмотрел на меня внимательно… и, наконец, снял ультрамодные темные очки, под которыми скрывал, черт возьми, божественно красивые глаза. «Мой визави считал себя супер-звездой», - подумала я. Темные очки поздней осенью! «А у вас есть? Аспирин", - проговорил визави. Я не ошиблась: голос сексуальный. Хуже того - ну очень сексуальный. «Аспирина нет. Но есть аптека. На первом этаже», - отрапортовала я. «Да? – информация не вызвала у него доверия, - я здесь плохо ориентируюсь. Дважды заблудился в переходах». «Могу проводить», - дожили, я добровольно записалась в гиды.
